Неточные совпадения
Дело известное, что мужик: на
новой земле, да заняться еще хлебопашеством, да ничего у него нет, ни
избы, ни двора, — убежит, как дважды два, навострит так лыжи, что и следа не отыщешь».
За огородами следовали крестьянские
избы, которые хотя были выстроены врассыпную и не заключены в правильные улицы, но, по замечанию, сделанному Чичиковым, показывали довольство обитателей, ибо были поддерживаемы как следует: изветшавший тес на крышах везде был заменен
новым; ворота нигде не покосились, а в обращенных к нему крестьянских крытых сараях заметил он где стоявшую запасную почти
новую телегу, а где и две.
В
избе Аннушки не было; она уже успела прийти и оставить кузов с грибами. Ерофей приладил
новую ось, подвергнув ее сперва строгой и несправедливой оценке; а через час я выехал, оставив Касьяну немного денег, которые он сперва было не принял, но потом, подумав и подержав их на ладони, положил за пазуху. В течение этого часа он не произнес почти ни одного слова; он по-прежнему стоял, прислонясь к воротам, не отвечал на укоризны моего кучера и весьма холодно простился со мной.
Избы крестьянам по
новому плану перестраивать начал, и всё из хозяйственного расчета; по три двора вместе ставил треугольником, а на середине воздвигал шест с раскрашенной скворешницей и флагом.
Вот новую-то
избу хотим под станок (станцию) отдать».
Мы вошли в их бедную
избу, пили чай и слушали рассказы о трудностях и недостатках, с какими, впрочем, неизбежно сопряжено первоначальное водворение в
новом краю.
Ветхие
избы предположено весной перестроить по
новому, лучшему образцу.
— Так ты, кум, еще не был у дьяка в
новой хате? — говорил козак Чуб, выходя из дверей своей
избы, сухощавому, высокому, в коротком тулупе, мужику с обросшею бородою, показывавшею, что уже более двух недель не прикасался к ней обломок косы, которым обыкновенно мужики бреют свою бороду за неимением бритвы. — Там теперь будет добрая попойка! — продолжал Чуб, осклабив при этом свое лицо. — Как бы только нам не опоздать.
Иван Федорович знал его
новую квартиру: именно в этом перекосившемся бревенчатом маленьком домишке в две
избы, разделенные сенями.
Райский бросился вслед за ней и из-за угла видел, как она медленно возвращалась по полю к дому. Она останавливалась и озиралась назад, как будто прощалась с крестьянскими
избами. Райский подошел к ней, но заговорить не смел. Его поразило
новое выражение ее лица. Место покорного ужаса заступило, по-видимому, безотрадное сознание. Она не замечала его и как будто смотрела в глаза своей «беде».
А у дядюшки-опекуна там, в
новом имении, я чаю, мужики в смазных сапогах ходят да в красных рубашках;
избы в два этажа…
С каким удовольствием я поел крестьянского хлеба! Вечером в
избу собрались все крестьяне. Они рассказывали про свое житье-бытье на
новом месте и часто вздыхали. Должно быть, несладко им досталось переселение. Если бы не кета, они все погибли бы от голода, только рыба их и поддержала.
Нянька нарядилась в
новые коты, надела сарафан красный и платок хороший и ничего не делала. Потом, когда истопили
избу, мать тоже нарядилась, и пришло к нам много народу, — полная
изба.
Экипаж остановился у
новой пятистенной
избы, которая точно горела внутри, — так жарко топилась печка у богатого мужика. На лай собаки вышел сам хозяин.
Ровно через две недели на Городище уже стояла
новая пятистенная
изба, в которой Галактион и поселился.
Они прошли в
новую заднюю
избу, где за столом сидел какой-то низенький, черный, как жук, старик. Спиридон сделал ему головой какой-то знак, и старик вышел. Галактиону показалось, что он где-то его видел, но где — не мог припомнить.
Сказал об этом брату с невесткой, те не знают, как и благодарить Герасима за
новую милость… А потом, мало погодя, задрожал подбородок у Пелагеи Филиппьевны, затряслись у ней губы и градом полились слезы из глаз. Вскочив с места, она хотела поспешно уйти из
избы, но деверь остановил ее на пороге.
Избу поновил, два
новых венца под нее подвел, проконопатил, покрыл
новым тесом, переложил печи, ухитил двор, холостые строенья кои исправил, кои заново поставил, словом — все в такой привел вид, что чистый, просторный чубаловский дом опять стал лучшим по деревне и по всей окольности.
Когда-то
изба была покрыта тесом, но от времени тес сопрел, и
новую крышу сделали уж соломенную, так что и с этой стороны жилье перестало отличаться от обыкновенной крестьянской
избы. Даже палисадника не существовало; только сбоку был разведен небольшой огород, в котором росли лишь самые необходимые в хозяйстве овощи. При такой бедности и в то дешевое время существовать было трудно.
Вон в скотной
избе один угол совсем набок накренился — придется венца три
новых подрубить.
Втащили в работницкую
избу поклажу Василья Борисыча. Расшнуровал он чемодан; вынул суконный кафтанчик, чуйку на ваточной подкладке, шапочку
новую, и таким молодцом вырядился, что любо-дорого посмотреть. Затем отправился с Дементием за околицу…
— По милости Господней всем я довольна, — сказала она. — Малое, слава Богу, есть, большего не надо. А вот что: поедешь ты завтра через деревню Поляну, спроси там Артемья Силантьева,
изба с самого краю на выезде… Третьего дня коровенку свели у него, четверо ребятишек мал мала меньше — пить-есть хотят… Без коровки голодают, а
новую купить у Артемья достатков нет… Помоги бедным людям Христа ради, сударыня.
Новый управляющий не из таковских был: понимал мужика вдоль и поперек, всяко крестьянское дело и деревенские обычаи ведал, ровно сам в крестьянской
избе родился.
Мужицкой нищеты мы не видали. В нашей подгородной усадьбе крестьяне жили исправно,
избы были
новые и выстроенные по одному образцу, в каждом дворе по три лошади, бабы даже франтили, имея доход с продажи в город молока, ягод, грибов. Нищенство или голытьбу в деревне мы даже с трудом могли себе представать. Из дальних округ приходили круглый год обозы с хлебом, с холстом, с яблоками, свиными тушами, живностью, грибами.
Потом мы поднялись на довольно крутой пригорок, на ровной поверхности которого стояло несколько
новых и старых недостроенных
изб; налево виднелись длинная полоса воды, озеро Киишки и противоположный берег, довольно возвышенный, а прямо против нас лежала разбросанная большая татарская деревня так называемых «мещеряков».
Здоровье матери было лучше прежнего, но не совсем хорошо, а потому, чтоб нам можно было воспользоваться летним временем, в Сергеевке делались приготовления к нашему переезду: купили несколько
изб и амбаров; в продолжение Великого поста перевезли и поставили их на
новом месте, которое выбирать ездил отец мой сам; сколько я ни просился, чтоб он взял меня с собою, мать не отпустила.
Тот, про которого говорится, был таков: у него душ двадцать заложенных и перезаложенных; живет он почти в
избе или в каком-то странном здании, похожем с виду на амбар, — ход где-то сзади, через бревна, подле самого плетня; но он лет двадцать постоянно твердит, что с будущей весной приступит к стройке
нового дома.
Воздух был свеж, полон особого внутреннего запаха; роса тяжелыми, беловатыми массами подавалась назад, оставляя за собою миллионы блестящих капель; пурпуровое освещение и непривычные тени придавали что-то
новое, странно изящное деревьям, крестьянским
избам, всему окружающему; птицы пели на разные голоса; небо было чисто.
— Скажи,
изба у тебя давно строена?.. Она как будто бы даже
новая! — продолжала разговаривать Катрин.
Мы въехали в довольно большую деревню, в которой было два порядка
изб; один из них был совершенно
новый, частью даже не вполне достроенный; другой порядок тоже не успел еще почернеть от времени.
На открытой местности, окаймленной несколькими изгибами широкой реки, посреди низеньких, стареньких и крытых соломою
изб и скотных дворов, стоял
новый, как игрушечка, дом Имплева.
Разбойники с своими конвойными вышли вниз в
избу, а вместо их другие конвойные ввели Елизавету Петрову. Она весело и улыбаясь вошла в комнату, занимаемую Вихровым; одета она была в нанковую поддевку, в башмаки; на голове у ней был
новый, нарядный платок. Собой она была очень красивая брюнетка и стройна станом. Вихров велел солдату выйти и остался с ней наедине, чтобы она была откровеннее.
После страды семья Горбатых устроилась по-новому: в передней
избе жил Макар с женой и ребятишками, а заднюю занял старик Тит с женатым сыном Фролом да с Пашкой.
Полуэхт Самоварник теперь жил напротив Морока, — он купил себе
избу у Канусика.
Изба была
новая, пятистенная и досталась Самоварнику почти даром. Эта дешевка имела только одно неудобство, именно с первого появления Самоварника в Туляцком конце Морок возненавидел его отчаянным образом и не давал прохода. Только Самоварник покажется на улице, а Морок уж кричит ему из окна...
Одним словом, бабы приготовили глухой отпор замыслам грозного батюшки-свекра. Ждали только Артема, чтобы объяснить все. Артем приехал с Мурмоса около Дмитриевой субботы, когда уже порошил снег. Макар тоже навернулся домой, — капканы на волков исправлял. Но бабьи замыслы пока остались в голове, потому что появился в горбатовском дому
новый человек: кержак Мосей с Самосадки. Его зазвал Артем и устроил в передней
избе.
Пока Малюта разговаривал с сыном, царь продолжал молиться. Уже пот катился с лица его; уже кровавые знаки, напечатленные на высоком челе прежними земными поклонами, яснее обозначились от
новых поклонов; вдруг шорох в
избе заставил его обернуться. Он увидел свою мамку, Онуфревну.
Внезапно
изба ярко осветилась. Морозов увидел в окно, что горят крыши людских служб. В то же время дверь, потрясенная
новыми ударами, повалилась с треском, и Вяземский явился на пороге, озаренный пожаром, с переломленною саблей в руке.
Просто все как будто каким-нибудь волшебством здесь переменилось: все подновлено, словно
изба, к празднику убранная, а флигеля, где Груша жила, и следа нет; срыт, и на его месте
новая постройка поставлена.
И повелел потом мужикам Сухой Мартын, чтобы в каждой
избе было жарко вытоплена подовая печь и чтоб и стар и млад, и парень и девка, и старики, и малые ребята, все в тех печах перепарились, а женатый народ с того вечера чтобы про жен позабыл до самой до той поры, пока сойдет на землю и будет принесен во двор
новый живой огонь.
Воротился старик ко старухе,
У старухи
новое корыто.
Еще пуще старуха бранится:
«Дурачина ты, простофиля!
Выпросил, дурачина, корыто!
В корыте много ль корысти?
Воротись, дурачина, ты к рыбке;
Поклонись ей, выпроси уж и́збу».
И такие же села, только побольше, да улицы шире и чище, да
избы просторнее и светлее, и крыты не соломою, а тесом… а может быть, и соломой, — только
новой и свежей…
На Фотьянке народ улучшается на глазах: там
изба новая, там ворота, там лошадь…
Эти случаи сейчас же иллюстрировались непременно лошадью-новокупкой,
новой одеждой, пьянством и
новыми крышами на
избах, а то и всей
избой.
— Ты бы хоть
избу себе
новую поставил, — советовал Фролка, — а то все пропьешь, и ничего самому на похмелье не останется. Тоже вот насчет одежи…
— Оно, коли еще подпорки поставить,
новый накатник настлать, — перебил ее муж, с спокойным, деловым выраженьем: — да кой-где перемёты переменить, так, может, как-нибудь пробьемся зиму-то. Прожить можно, только
избу всю подпорками загородишь — вот чтò; а тронь ее, так щепки живой не будет; только поколи стоит, держится, — заключил он, видимо весьма довольный тем, что он сообразил это обстоятельство.
— Видел ты каменные герардовские
избы, чтò я построил на
новом хуторе, чтò с пустыми стенами?
В ту же осень двадцать тягол отправились в Бугурусланский уезд, взяв с собою сохи, бороны и семянной ржи; на любых местах взодрали они девственную почву, обработали двадцать десятин озимого посеву, то есть переломали непареный залог и посеяли рожь под борону; потом подняли
нови еще двадцать десятин для ярового сева, поставили несколько
изб и воротились на зиму домой.
В конце зимы другие двадцать человек отправились туда же и с наступившею весною посеяли двадцать десятин ярового хлеба, загородили плетнями дворы и хлевы, сбили глиняные печи и опять воротились в Симбирскую губернию; но это не были крестьяне, назначаемые к переводу; те оставались дома и готовились к переходу на
новые места: продавали лишний скот, хлеб, дворы,
избы, всякую лишнюю рухлядь.